[ Новые сообщения/New messages · Участники/Members · Правила форума/Forum Rules · Поиск/Search · RSS ]
Страница 1 из 11
Forum » RAMMSTEIN OFFICIAL & INTERVIEW » Mutter » [TEXT] 2001 04 xx - Interview Paul, Zillo, Germany
[TEXT] 2001 04 xx - Interview Paul, Zillo, Germany
LestatDeLioncourtДата: Вторник, 01.05.2012, 15:32 | Сообщение # 1
Rammclan.ru Team
Группа: Site team
Сообщений: 1917
Репутация: 1328 ±
Статус: Off Clan
2001 04 xx - Interview Paul, Zillo, Germany

Вы знаете, что ваш сингл 'Sonne' был доступен для скачивания через пиринговые сети Интернета ещё до его выхода?

Да, мы знали это, но только не спрашивай меня, как же так вышло.

Вы не вели своё расследование?

Мы и так уже все в напряжении по поводу этой кражи, но в тот раз мы расстроились по-крупному. Весь альбом лежал в интернете ещё до того, как он появился на прилавках, там была даже песня, которая не вошла в альбом. Было любопытно, что же ещё может плохого случиться. Упадут ли наши продажи в десятки раз? Мы не стали привлекать Napster к суду; для нас, да и для нашей компании Motor, это второстепенный вопрос. Если альбом хорош, то чёрт с тем, что он лежит на Napster или нет. А если альбом - дерьмо, то люди и не станут его покупать, зачем им этот мусор. Я уверен, что наш альбом всё же хорош (стучит по дереву).

Вы, я смотрю, не сильно беспокоитесь по поводу того, что Napster вообще может убить музыку?

Все, конечно, хотят на старости лет зарабатывать деньги. Я думаю, что всё же какие-нибудь сообразительные компании найдут способ, чтобы альбомы покупали настоящие фанаты.

В первом нашем интервью ты не назвал мне ваши имена, ты сказал, что вы - Rammstein. По причине вашего успеха вы сейчас оказались разъединены: Вы с Флаке сейчас даёте интервью в Германии, двое из вас в Польше, а другие в то же самое время в Испании. Теперь каждый может говорить от своего имени, или у Rammstein на это появились свои серьёзные основания?

Когда мы только-только начинали, у нас не было ни малейшего понятия, как же давать интервью. Поэтому мы всё делали вместе, мы ведь как-никак одна команда, следовательно, и интервью мы должны были давать вместе, ведь, как нам тогда казалось, здесь нет большого отличия от музыки, наших концертов, общего стиля костюмов, видеоклипов. Но интервью требует огромного количества времени и нервов. Вначале мы думали, что общие интервью это самый лучший вариант, но затем заметили, как же это мешает нам самим. Поэтому мы разделились на группы, одна из групп всегда крутится в Германии. В прошлом году это были Оливер и Рихард, в этом я и Флаке, а в следующий раз, наверняка, это будут Тилль и Шнайдер. Мы говорим от имени группы, но одновременно говорим и от самих себя. Поэтому и возникают расхождения в наших мнениях и мнениях всей группы.

Вы почти всегда в пути, чтобы давать интервью, выступать на концертах. Каждое утро просыпаетесь в новом отеле. Вам это нравится, или бывают моменты, когда вы говорите: 'Всё, достало! Верните мне моё спокойствие!'?

По-разному бывает. Интервью ведь даёт тебе отличную возможность немного похвастаться, ощутить себя по-настоящему крутым парнем. Но с другой стороны, у каждого из нас есть своя личная жизнь, которая очень важна для нас, ведь мы проводим вместе с группой почти всё время. Личная жизнь нужна, чтобы не сойти с ума! Музыканту очень легко превратиться в быдло, потому что люди вокруг дают тебе всё: кучу денег, наркотики, выпивку, и, главное, славу. Нужно лишь слегка удариться головой, и всё - ты уже сумасшедший. А вот когда музыкант находится дома, а жена напоминает ему, что он до сих пор посуду не помыл, то это уже немного освежает его больную голову, хотя он, конечно, всё равно станет безумным (смеётся), но это нужно, чтобы не потерять окончательно контакт с землёй. И дети тоже заставляют тебя двигаться, потому что им всё равно, бегает ли там по сцене их папаша в костюме из 'Звёздных войн' или нет, главное пойдёт ли он сегодня с ними в МакДональдс объедаться картошкой фри.

Ваши корни в панк-сцене. А, как известно, убеждения панк-движения направлены против капитализма. В этом вы схожи с Rage Against the Machine, они тоже стали знаменитыми, выступают против денежного засилья, а сама группа так и вообще находится на грани развала. Вас ошеломило то, что вы неожиданно получили доступ к большим деньгам?

Нам повезло, ведь конец советской системы совпал с распадом нашей панк-группы. Rammstein с самого начала были другими, они были коммерческими. Конечно, мы тоже начинали с нуля, но мы никогда не играли панк. Напротив, мы с самого начала хотели попасть на обложку музыкальных журналов. Мы хотели делать тяжёлую музыку и быть знаменитыми и богатыми, это и была наша цель. Во времена Feeling B у нас тоже были деньги, но такие, о которых и говорить стыдно. А тут мы внезапно начали зарабатывать по-настоящему, потому что люди приходили посмотреть на нас. Я думаю, что панк и деньги не могут существовать вместе.

Die Toten Hosen слышат это постоянно.


Бедные ребята, я считаю, что это несправедливо - постоянно оправдываться перед фанатами, журналистами, да и перед самими собой. Не хотел бы я оказаться на их месте. Такого никогда не было с Rammstein, потому что мы сразу же сказали, что хотим зарабатывать деньги. Конечно, ведь тот, кто играет по пять часов в день на сцене, и станет получать деньги. Если на тебе только рваные штаны, то зачем тогда вообще оставаться на сцене? Всегда наступит такой момент, когда тебе придётся продать себя, хочешь ты этого или нет. А потом такие люди страдают и стреляют себе в голову, просто потому что они трусливы и не могут сказать себе прямо в лицо: 'Да, я - дерьмо' (смеётся).

Вашим продюсером снова стал Якоб Хельнер. Было ли так важно продолжать сохранять своё звучание или, может быть, стоило поэкспериментировать?

Поначалу у нас была идея поработать с новым продюсером, просто чтобы попробовать что-нибудь новое. Но потом мы заметили, как же чертовски сложна становилась работа над третьим альбомом, поэтому мы были очень рады тому, что нас окружала пара хорошо знакомых нам людей, которые не усложняли бы и без того нелёгкое дело. Якоб очень помог нам, потому что мы начали спорить по мелочам. Мы хотели записать лучший альбом в мире, но сделать это намеренно было невозможно. Мы бы просто сделали ещё одну не отличающуюся от других пластинку. Одновременно с этим мы заметили, как важно просто-напросто расслабиться. Якоб помог нам не сдаться на полпути.

Вы решили записать ваш первый альбом, когда ещё никто не знал о Rammstein. Никто ни на что не надеялся. А теперь уже третий альбом; как вы изменились за время вашего развития?


Мы не так уж сильно и изменились. Единственное отличие, пожалуй, в том, что теперь думаешь: 'Бог ты мой, я, маленький Пауль, делаю музыку, которая нравится какому-нибудь Хулио в Мексике. А ведь он ждёт нового альбома, нужно подумать, что же сделает его счастливым'. Причём такие мысли возникают не преднамеренно. Самая важная задача успешной группы - не стать ещё популярнее, а научиться обращаться с этим успехом. Если ты находишься на пике популярности, как, к примеру, мы, то всё время будут разные неприятности, с которыми тебе нужно справляться, будто ты, как в старые добрые времена, ищешь звукозаписывающую компанию. Для нас это была настоящая битва - выдержать баланс, когда мы записывали новый альбом. Мы хотели сделать его очень хорошим, и наши планы чуть не сорвались.

Я дал прослушать альбом людям, которые не слушают такую музыку, и они заметили: 'Какие грубые стихи! Какое же у них больное воображение!'

Вчера я ехал на машине со своим другом, фанатом death-метала, так на его записи были слышны только бензопилы и строчка 'Я сгрызу все твои кости'. Вот это я считаю грубым. Люди же почему-то всегда думают, что мы грубые. Но это далеко не всегда так. Мы скорее самые модные из грубых групп. Ничем не могу помочь тем людям, кто считает нас неотёсанными мужланами. Я могу только заверить вас, что мы используем самую красивую лирику, которую мы можем делать. Мы стараемся делать ее не надуманной, иначе ничего не выйдет. Есть группы, которые настолько погрязли в показухе того, какие же они злые, что, по большой части, все они обречены на провал. Мы пытаемся писать самые лучшие стихи.

Тилль один пишет все стихи?

Да, но это не означает, что раз у тебя есть интересные идеи, значит они должны сразу же сочетаться с музыкой. Процесс сведения воедино музыки и стихов всегда очень сложен. Хотя Тилль очень гибок и открыт в этом отношении. К примеру, к 'Rein Raus' он написал 'Du stohnst und ich bin dein Souffleur, ein Elefant im Nadelohr' ('Ты стонешь, а я твой суфлёр, слон в игольном ушке'). Трое из группы посчитали, что это звучит дерьмово, ну какой тут 'суфлёр'? Поэтому Тилль изменил свои стихи. Он отражает настроение группы, потому что мы ведь играем музыку все вместе. Если кто-то один считает, что это звучит глупо, то это ещё ничего, но если уже большинство полагает, что это отвратительно, дёшево или нелепо, то тогда мы собираемся вместе и пытаемся найти общее решение, или просто приходит Тилль и говорит: 'Есть!'.

Вам нравятся писать стихи, которые могут привести в недоумение людей?

Мы никогда не делали этого специально. Да, признаюсь, мы иногда становимся нервными, размышляя над тем, что же подумают другие люди. Иногда нужно уступить и стать более осторожным. Если кто-то три раза толкает пальцы в розетку, и три раза его бьёт током, то, наверное, в следующий раз он наденет перчатки или вообще не будет ничего туда совать. А я не могу этого допустить. Я могу разве что сказать: 'О нет, Тилль, давай хоть на это раз обойдёмся без инцеста, может что-нибудь о тяжёлых трудовых буднях?'

Вокал Тилля сильно изменился. Он стал мягче, а в некоторых местах он много экспериментирует, к примеру, в этой речи злобного бугимена он использует речитатив, и раскатистого 'Р' почти не слышно. Похоже, был преувеличен тот факт, что 'Р' - визитная карточка группы. Сейчас стало намного лучше.

Несмотря на то, что мы оставили это дело, речитатив мне очень нравится, но теперь мы ищем новые пути, открываем новые горизонты в вокале. Раскатистое 'Р' никогда не было этаким 'МЫ ХОТИМ ВАШИ ДУШИ!!!', оно нужно было, чтобы просто встряхнуть людей вокруг. Я считаю, что это хорошо, когда у вокала много оттенков, когда солист и говорит, и поёт, и шепчет. На мой взгляд, вокал может быть ещё погромче.

Во время нашего первого интервью, отвечая на вопрос по поводу пения Тилля, ты сказал: 'Наверное, на третьем альбоме оно станет лучше'. Тилль делал что-то специально для этого?

После первого альбома Тилль пытался брать уроки пения, но быстро оставил это занятие, потому что такое насильственное развитие не для него. Нужно развивать свой голос постепенно. Тилль начал петь именно в Rammstein, до этого он никогда не пел. Он не имел ни малейшего понятия, как петь правильно, его просто поставили перед фактом, что он должен это сделать. Когда мы начинали, никто не знал, выйдет ли из этого что-нибудь. Теперь он поёт, будто занимался этим всегда, но, поверьте мне, Тилль раньше корзины плёл. Его вокальные способности развиваются, и мы только приветствуем это.

Но мне вокал не кажется злобным.

Но я и не сказал, что он таким стал. Вот, что мне нравится, так это та глубина голоса в 'Links 2-3-4', где Тилль почти шепчет, почти бормочет.

Недавно я прослушал старую запись 'Rubezahl' 1968 года и спросил себя, что же мне теперь думать. Я прослушал 'MUTTER' и он начинался с 'Mein Herz Brennt'. Вы попытались первой песней альбома дать понять людям, что 'MUTTER' - это больше страшная сказочная история, и не нужно воспринимать группу буквально, важнее понять те стихи, которые она заключила в свои песни?

Я рад, что ты смог увидеть то, что я могу лишь описать. С первой песней мы воспользовались дешёвым трюком, когда поначалу всё тихо, а потом становится всё громче и громче, по нарастающей.

Когда я услышал ваши песни, то понял, что, хотя сказочные черты во многом и присутствуют на альбоме, но в песнях также много автобиографичных моментов. Вам ведь пришлось упорно бороться, чтобы люди не относили вас к 'правым'. 'Links 2-3-4' - официальная антинацистская песня, в которой вы говорите, что вы не фашисты?


(смеётся). Мне это нравится, официальная антинацистская песня. Это наше заявление по поводу всей этой шумихи. Теперь никто не сможет отвертеться от того, что нас несправедливо обвиняли, а нам ведь это уже плешь на голове проело! Мы всегда пытались объяснить это так, как мы можем. Искать подходящие стихи для этого мы начали ещё с первого альбома. По нашему мнению, нет смысла больше говорить об этом.

Знаете эти движения - 'Против правых!' и т. д. Когда-нибудь интересовались этим?

Мне подобные движения кажутся весьма сомнительными. Была в Гамбурге одна рекламная компания, цветные служащие которой носили футболки с надписью 'Я горжусь тем, что я немец!'. Вот это я считаю офигенным, а все эти организации я считаю бессмысленными. Нужно вкладывать деньги в клубы для молодёжи, спортивные там или рабочие, где один подросток может вовлечь в работу и других, а не ходить от двери к двери с глупыми идеями в пустой голове. А все остальные движения просто натолкнутся на стену, они ничем не смогут помочь.

Я думаю, ваши песни будут очень хорошо пониматься молодёжью.


Надеюсь. Не могу даже представить, чтобы кто-то чего-то в них недопонял.

Когда я слушал 'Ich will', то мне показалось, будто я на концерте.

Да, это довольно избитая идея, просто ужасная, но нам она нравится.

В 'Mutter', похоже, затронута тема генной инженерии.

Песня была написана ещё год назад, тогда эта тема была ещё не столь актуальной. Конечно, кто-то может увидеть в ней и проблемы генетики, а кто-то - искажённые отношения с матерью.

'Spieluhr', на мой взгляд, весьма болезненная песня, я вот думаю, есть ли у вас самих дети? Как вы сами воспринимаете такую тему, как смерть ребёнка? Или здесь скрыта какая-то ирония, которой я не вижу?

Да нет, не принимай это близко к сердцу. Когда ребёнок был мёртв, мы решили оживить его снова. Между собой мы называли его маленьким Георгом и приговаривали: 'Тилль откопает маленького Георга снова, Тилль его откопает'. А затем Тилль написал эти строки: 'В поминальное воскресенье они услышали мелодию, идущую с кладбища, и они откопали его, сердце ребёнка спасено'.

В 'Rein Raus' опять слышны темы старого-доброго сунь-выня.

'Rein Raus' уровнем не выше, чем 'Buck dich' У нас всегда были такие низости в альбомах, как, к примеру, 'Fellfrosch'. Но они есть, и с ними ничего не поделаешь

Тилль поёт в этой песне от первого лица, потому что его считают мачомэном?

Ничем в этом вопросе тебе помочь не могу. Каждый может интерпретировать это по-своему. Мне лично просто весело.

'Adios' - почти панковская песня. Хорошо переданы состояние тела и сознания от приёма наркотиков. Это оттого, что у вас был личный опыт?

Песня звучит так убедительно реалистично (ухмыляется). В наши дня каждый сталкивается с наркотиками, а риск у музыканта даже выше, чем у простого человека. Если ты счастливчик, то сможешь бросить это.

И вы бросили это?

Посмотрим. Борьба продолжается.

Фотографии на буклете, особенно та, с разрезанной головой, кажутся мне немного грубоватыми, хотя, конечно, они опять связаны с генными экспериментами.

Фотографии были сделаны Гео и Даниелой Фукс, которые до этого выпустили свою книгу, где были снимки только умерших существ: умершие животные и люди, заспиртованные в формалине. От всего альбома исходит такое непередаваемое ощущение спокойствия, будто у самих фотографов есть какая-то особая связь с мёртвыми. Это впечатлило нас, и мы посчитали, что поработать с ними было бы интересно, ведь смерть традиционно рассматривалась лишь как страх. Однако сама книга не страшна, скорее дружелюбна. Она вдохновила нас, после чего мы и позвонили фотографам. Нам крупно повезло, что они согласились работать с нами, да ещё и с живыми. Затем мы нашли в Гамбурге тёплый бассейн, который и использовали, задерживая дыхание на протяжении двух дней. Я считаю, что фотографии получились очень хорошими, хотя и немного в готическом стиле.

Перевод: Feelramm

mutter.ru

Спасибо Ramjohn!


И помните, Лестат может всё. Если Лестат "не может", значит ему влом или вы - какашка.
 
Forum » RAMMSTEIN OFFICIAL & INTERVIEW » Mutter » [TEXT] 2001 04 xx - Interview Paul, Zillo, Germany
Страница 1 из 11
Поиск: