[ Новые сообщения/New messages · Участники/Members · Правила форума/Forum Rules · Поиск/Search · RSS ]
Страница 1 из 11
Forum » RAMMSTEIN OFFICIAL & INTERVIEW » Liebe ist für alle da » [TEXT] 2009 08 xx - Interview Richard, Interia.pl, Poland
[TEXT] 2009 08 xx - Interview Richard, Interia.pl, Poland
AlonsoДата: Понедельник, 16.12.2013, 19:00 | Сообщение # 1
Ex-moderator [2010-2016]
Группа: Site friend
Сообщений: 7643
Статус: Off Clan
Łukasz Dunaj

В до премьерных материалах можно прочитать, что при создании и последующей записи "Liebe Ist Für Alle Da" внутренние конфликты в Rammstein достигли невиданного ранее напряжения. В контексте нового альбома звучат такие слова, как "борьба", "катарсис"... Не является ли эта театральная оболочка, обращением чисто рекламным?

Создание этого альбома действительно напоминало борьбу. Борьбу, в которой нет победителей. Часто мы чувствовали отвращение к самим себе. Несомненно, нам было очень сложно закончить этот альбом и мы рады, что, наконец, удалось. Давление, которое возникало между собой, временами было невыносимым. Сгорели умственно и, частично, физически. Это был самый сложный альбом, который я когда-либо записывал. Постоянно закатывали ссоры между собой. Мы не были командой, преследующей одну общую цель, но больше были как группа из шести капитанов, которые лучше знают, как управлять этим кораблём. Создание нового диска, требует от нас большего понимания для взаимных требований, сотни часов обсуждений и споров. Нам удалось найти решения, которые устроили всех нас. "Liebe Ist Für Alle Da", даже если этого не слышно, носит в себе множество разочарований, ненависти. Я не верил, что нам удастся закончить этот альбом.

Однако удалось. Способствовал ли этому какой-то переломный момент?

Прежде чем я попытаюсь ответить на этот вопрос, нужно знать, что в середине всего процесса, никто из нас не имел чёткого видения того, как должен выглядеть этот материал. У нас были отдельные идеи, которые не складывались в одно гармоничное целое. Мы даже не знали, какие песни действительно хорошие, а какие чуть менее. У нас был избыток идей, из-за чего мы не могли прийти к согласию. Были слепы и рассеяны. Мы записывали, впрочем, в нескольких местах: в небольшой студии на севере Германии, в Берлине, в замке, специально арендованным лейблом (звукозаписывающей компанией), и в завершении, приняли моё предложение полететь в США. Над работой с барабанами в Лос-Анджелесе, над остальными элементами, в студии недалеко от Сан-Франциско. Этот избыток разных концепций, предрешил то, что я счёл необходимым узнать мнение людей, не входящих в группу. Я показал сырые версии композиций друзьям, доверенным лицам из медиа и лейблу. Их реакция была полна энтузиазма, посчитали, что это может быть лучшим альбомом Rammstein. Они предрешили то, что я снова поверил в этот коллектив, во всё, что мы делаем - стоит всего этого пути и страданий. Видимо, чтобы быть в этой группе, вы должны сочетаться с болью и страданиями. Почти каждый день наши пути расходились в разные стороны, чтобы в конце, на счастье, встретиться в единственной точке.

Не парализовало вас чрезмерное давление ожиданиями? После большого успеха коммерческого и художественного "Reise, Reise", планка поднята действительно высоко…

Успех не имеет никакого значения. Здесь речь идет о чём-то ином. Я не знаю ни одного брака, который был бы идеальным. Постоянно в нём присутствуют, небольшие либо значительные конфликты. И обратите внимание на то, что брак является наименее возможным сообществом, потому что состоит только из двух человек. Основан на разжимающихся (переменчивых) отношениях, между борьбой и любовью. Ну, и всегда есть секс, который много плохих вещей может привести в порядок. В нашем случае, мы не можем говорить о сексе (смеётся). Нас шесть мужчин, которые не ебутся друг с другом (смеётся). Это действительно сложно работать в команде, где нет одного лидера, а голос каждого из нас весит столько же. Я знаю много групп, в которых царила так называемая демократия, сегодня они не существуют. В то время как другие пережили кризис, потому что имели капитана, который принял правильные решения во время шторма на борту. С нами гораздо труднее. Нам пришлось собраться в одной комнате, где много различных эго, много точек зрения.

Всё то, о чём вы говорите, напоминает мне трагикомедию а-ля "Some Kind Of Monster", документального фильма о возрастающем конфликте в Металлике, во время записи диска "St. Anger".

Было гораздо хуже. Могу сказать, по крайней мере, с моей точки зрения, дальнейший смысл существования этого коллектива висел на волоске. У меня было много моментов, в которых задавался вопросом, неужели не простишь себе этого. Я думал тогда, “может это именно то время, чтобы пойти дальше своей дорогой?”. Однако, несмотря на всё это, мы записали альбом, и теперь я чувствую огромное облегчение, но и счастье.

"Liebe Ist Für Alle Da" выпущен после длительного перерыва в карьере Rammstein. "Reise Reise", как и "Rosenrot" записали в период с 2003 по 2005 года. Кроме того, ты занялся своими вещами в проекте Emigrate. Может, попросту отвык от системы работы коллег?

Конечно, вы правы. Не чувствовал себя комфортно, после почти двухлетнего перерыва, в котором был поглощён в частности, проектом с Emigrate, и как оказалось нам снова нужно было отправиться в студию. Выбирали между тем, чтобы сначала поехать в тур. Но остались снова вместе (в студии), почувствовали химию, которая позволила нам сосредоточиться над новым материалом. Я должен был уважать желание коллег, которые не хотели играть концерты без нового альбома. Когда я создавал альбом Emigrate, всё было понятно и подчинено от начала и до конца моему видению. Сейчас мне пришлось быстро перейти на новые-старые рельсы, на работу в совершенно другой среде. Чтобы быть с тобой искренним, я не принимал участие в работе над материалом с самого начала. Мне нужно было время, чтобы развернуться.

У меня сложилось впечатление, что Rammstein трактуется в Германии как национальное достояние. Наслаждение с огромным почтением, словно пробуждающая тревогу уважения. И уже, наверное, мало кто помнит из молодых немцев, что ваше название “заимствовано” от американской военной базы Ramstein, месту, где произошло одно из крупнейших трагедий в истории авиационного шоу. Rammstein - это Rammstein, попросту. Название марки, как BMW.

Вашим вопросом вы хотите доказать, что нас рассматривают как богов дома? (смеётся). Мы не являемся единственной группой, которая своим названием переросла оригинальное значение. Говоря о "Zeppelin", вы думаете о легендарном дирижабле? Конечно, нет... Так же и с AC/DC. Почти в каждом уголке мира, люди связывают это название с известной группой, а не с энергией тока. Мы создали своего рода "марку". Мы стали знаменитыми, и люди в Германии, независимо от того, старые или молодые, связывают с нами (название). Можно сказать, что стало больше, чем мы сами. Я имею в виду, что почти каждый слышал "о нас", но не каждый знает нашу музыку. Поверьте мне, что в небольших немецких городах, мы можем спокойно пройти по улице, и нас никто не потревожит. Я должен вас, однако успокоить, конечно мы не чувствуем себя богами. По крайней мере, я нет (смеётся).

Вернёмся к новому альбому. Кто-то из вас окрестил его как "менее эпический", чем предыдущие альбомы. Вы согласны с этим?

Конечно, не я говорил этого. (смеётся) В Rammstein дают интервью и все остальные, и никогда не известно, кто и что говорил. Это размывает ответственность (смеётся). В любом случае, не подписываюсь под этим утверждением. Эти песни по-прежнему имеют размах, “большие” рефрены, но, возможно, в этот раз мы не дали слово меланхоличной стороне Rammstein, Большая часть материала тяжёлая, решительная, но также, однако эпическая. Возьмём, к примеру, "Rammlied". Это часть будет “убивать” на концертах. Мы планируем ей открывать сет, потому что звучит очень "гимново". Она имеет такую же мощность, как в "Mein Herz Brennt" или "Rammstein", за исключением того, что последние гораздо лучше. (смеётся)

Заглавный трек, во время первого прослушивания показался мне очень трэш-металлическим. Во вступлении резонирует даже эхо уже упомянутой сегодня Metallica, со времён, "...And Justice For All".

Может в партиях гитар - есть что-то вроде этакого “трэшевого риффования”? Это был один из треков, которые были созданы в небольшой комнате, на обычных усилителях. Во время записи на основном оборудовании, ваша музыка есть сила сжатых вещей, нежели органичная (чистая). По крайней мере, мне так кажется, что я играю быстрее и чаще, когда нахожусь в маленьком, замкнутом пространстве.

Трудно пройти равнодушным мимо "Pussy". Интересно только, этот номер (выходка) должен был быть под предлогом непристойной шутки? Услышав английскую часть текста, трудно избавиться от ощущения, что это издевательство над мужским сексизмом, шовинизмом, как его назвали…

Нет, “ебля” нигде не является шуткой! Текст на самом деле комичный, но вовсе не абсурдный. Таким способом мы показываем, что между нами много дистанции. Это такой вид юмора, который мне наиболее подходит. Подобно грубому, дерзкому, находящемуся в себе другому основанию. Мы были почти уверены, что эта часть поляризует (разделит) наших фанов. Одна часть признает её смешной, другие с наиболее интеллектуальным уровнем, посчитают перегибом. У нас нет с этим проблем. Более того, я уверен, что те другие полюбят “Pussy”, после многократного прослушивания. Согласись, что редко улыбаешься во время прослушивания музыки? На этот раз, тебе удастся это сделать (смеётся).

В данной части есть несколько строк, спетых на английском, в то время как "Frühling in Paris" на французском. В альбоме "Mutter" (за исключением нескольких кавер-версий) были очень ортодоксальные, если речь идёт о вопросах языка. Затем вы затеяли лингвистический флирт, английский в “Amerika”, русский в “Moskau”, испанский в "Te Quiero Puta". Несовместимость или немецкий стал вас ограничивать?

Просто другие языки идеально подошли для частей, которые замещались. Впрочем, в большинстве из них мы используем только несколько фраз, в простом универсальном значении. Немецкий по-прежнему остаётся нашим основным средством выражения. Конечно, мы не способны писать исключительно на английском. Это уже был бы не Rammstein. Может быть, это помогло бы в нашей карьере, в США, или на Антиподах, но нас ничего не вынуждает. В США мы воспринимались как “ЭТОТ” коллектив, который поёт на немецком, и мы не собираемся этого менять. А если когда-нибудь мы посчитаем, что для хорошей песни должны спеть рефрен (припев) по-японски, конечно, мы это сделаем.

Давайте поговорим о песне "Wiener Blut". Когда средства массовой информации разрекламировали ужасающую историю Йозефа Фритцля, моментально подумал о Rammstein. Имея в памяти “Mein Teil”, основанного на шокирующем случае немецкого каннибала Армина Майвеса, я был уверен, что вы не сможете пройти мимо этой темы.

И вы не ошиблись. (смеётся) Однако, я хочу подчеркнуть одну вещь. Мы не делаем из преступлений Фритцля забаву, мы не ставим его в свете "как это круто". Ничего из этих вещей. С другой стороны, “сдвинутой” психикой человека, который способен причинить столько зла своим близким, конечно завораживает с психологической и социологической точек зрения. Я не вижу ничего изящного в том, что сделал этот человек, без всякого лицемерия должен признать, что он читал сообщения в прессе о ходе следствия по своему делу, затаив дыхание. Мне кажется, что в последнее время Фритцль просто “обождал” своих клонов, как своих больных последователей. И это есть еще более страшное. В человеке укореняется очарование злом. Не вытеснишь этого из себя. Мы, как артисты, можем только сочинить объяснение поступкам и мотивам персонажа. Моральные суждения оставляем на совести каждого человека

Неотъемлемой частью вашего творчества является провокация, особенно в нравственном плане. Вы забавляетесь над многими темами табу, в том числе наисильнейшими – сексом и смертью.

Сексуальность и смертность свойственны каждому человеку на земле. Я думаю, что мы скорее играем на человеческих эмоциях. Через провокацию заставляем задуматься чаще всего над скрытым лицемерием. Никогда, однако, не делаем вещи, провоцирующие какую-нибудь социальную группу, расу или конкретных лиц. В лучшем случае очерчиваем, и это также не напрямую. Не провоцируемо, если достигается “публичности” в СМИ. Провокация неразрывно связана с историей рок-н-ролла. У нас нет с этим проблем, и, одновременно, не стремимся к силе внимания. Если люди считают, что наши клипы и концерты связаны с непристойными, жёсткими действиями, это их дело. Каждый имеет право на своё суждение тому, что он видит или слышит. Я не против втыкания палки в муравейник, но мы пытаемся делать вещи естественным образом, в соответствии с нашими представлениями. С моей точки зрения, есть тысячи артистов более дерзких и провоцирующих. То, что мы считаем оскорбительным, переступающее наше ощущение хорошего вкуса зависит только от нас самих.

Когда вы начали играть, отождествляли себя с индастриальной немецкой сценой, а точнее её фракцией под названием Neue Deutsche Härte. Вашими основными вдохновителями считаются культовые фигуры Laibach и KMFDM. Среди других представителей этого жанра (Die Krupps, Oomph, Stahlhammer), и только вы добились международного признания. Чего не хватило вашим коллегам, чтобы добиться успеха?

Сложный вопрос. Die Krupps, например, были довольно известны в середине 90-х годов. В придачу пели по-английски.
Oomph по-прежнему солидная группа, но на самом деле только на рынках немецко-говорящих. Во-первых, мы не чувствуем себя фракцией любой сцены. Мы были вдохновлены, в том числе группами, которых вы упомянули, но никогда не ограничивались канонами какого-то одного вида. Мы слушали в равной степени, как металл, панк и поп-музыку. Это всё отфильтровано через наше чувство эстетики или отсутствие таковой, и это всё дало эффект, со звучащим названием Rammstein (смеётся) Мы всегда чувствовали себя отдельной сущностью. Но даже там, помимо всего прочего, на дебютном альбоме "Herzeleid", некоторые вещи мы сделали бездарно.

Наше время подходит к концу, но позвольте задать вам ещё два более личных вопроса; по-видимому, твой побег из ГДР в 1989 году, сопровождался довольно захватывающей историей?

Прежде всего случайно. Я попал невольно в середину демонстрации во время беспорядков, предшествующих падению берлинской стены. Посадили меня за "невиновность" на неделю в тюрьму. Когда я вышел, был очень омрачён системой коммунистического режима, так решил бежать в западную Германию, как и многие мои друзья из восточного Берлина. Мне удалось это сделать под предлогом выезда в Чехословакию (смеётся). Когда пала берлинская стена, я вернулся, однако обычным путём.

Ваша дочь носит фамилию Lindemann-Kruspe. Как это возможно?

Это очень просто. Её мать была женой нашего вокалиста Тилля. Когда развелись, мы начали встречаться. Из этого союза родилась Кира и взяла мою фамилию. Спустя некоторое время, мы расстались с её мамой. Это очаровательная девушка, часто встречаемся в Нью-Йорке, где в настоящее время живёт с моей бывшей женой. Я знаю, это звучит "как мыльная опера", но такова жизнь (смеётся).

Перевод: Alonso special for rammclan.ru, Редактура: Spring, также спасибо Дмитрию, Rafal и Роману
Источник
 
AlonsoДата: Вторник, 17.12.2013, 13:47 | Сообщение # 2
Ex-moderator [2010-2016]
Группа: Site friend
Сообщений: 7643
Статус: Off Clan
Цитата Alonso ()
Я показал сырые версии композиций друзьям, доверенным лицам из медиа и лейблу.

не этот ли путь послужил сливом демок?
 
Forum » RAMMSTEIN OFFICIAL & INTERVIEW » Liebe ist für alle da » [TEXT] 2009 08 xx - Interview Richard, Interia.pl, Poland
Страница 1 из 11
Поиск: